четверг, 27 июля 2017 г.

«Большевистская самокритика — основа партийного действия». П. Поспелов, 1937 г.

Решения февральско-мартовского» Пленума ЦК ВКП(б), доклад и заключительное слово товарища Сталина на этом Пленуме являются одним из важнейших этапов в истории нашей партии, в истории борьбы за коммунизм.
Могучим прожектором марксистско-ленинского анализа освещает доклад товарища Сталина всю современную политическую обстановку, особенности классовой борьбы в условиях победы социализма, снова и снова показывает непримиримую борьбу двух миров — мира социализма и мира капитализма — во всей её сложности и многообразии. Доклад товарища Сталина, дающий суровую критику недостатков нашей работы, вместе с тем заряжает каждого большевика новой энергией, бодростью и решимостью до конца разделаться с идиотской болезнью политической беспечности, благодушия, политической близорукости.
Одно из отличий партии большевиков от всяких других партий заключается в том, что большевики под руководством Ленина и Сталина всегда бесстрашно вскрывали недостатки своей работы, беспощадно критиковали эти недостатки, чтобы их преодолеть и двигаться вперёд. На этом воспитывалась и закалялась партия Ленина — Сталина, закалялись партийные кадры. И после такой критики партия, полная новой энергии, быстро ликвидировала недостатки, выправляла искривления партийной линии и на этой основе наносила более сокрушительные удары классовому врагу, добивалась новых и новых побед.
Так было с указанием Центрального комитета весной 1930 года о «головокружении от успехов», в котором решительно исправлялись ошибки партийных товарищей, забывших о добровольности колхозного строительства, вставших на путь административного нажима. Вскрыв эти ошибки, дав резкую критику их, Центральный комитет повернул партийцев на правильный путь, воспитал колхозные партийные кадры. Без этого была бы невозможна победа колхозного строя.
Вспомним также речь товарища Сталина «О работе в деревне» на январском (1933 года) Пленуме ЦК ВКП(б), в которой дана была критика серьёзных недостатков партийной работы в деревне, мешавших укреплению колхозов. На основе этой речи товарища Сталина и решений январского Пленума ЦК политотделы МТС и деревенские парторганизации сумели преодолеть слабость политической работы в деревне, преодолеть кулацкий саботаж и вредительство.
Когда надо было покончить с технической отсталостью наших хозяйственников, которой пользовались старые шахтинские вредители, партия дала лозунг об овладении техникой. На основе проведения в жизнь этого лозунга, данного товарищем Сталиным, выросли и окрепли большевистские хозяйственные кадры в промышленности. Без этого были бы немыслимы победы первой и второй пятилеток.
Доклад товарища Сталина «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» мобилизует партию на огромное повышение политической бдительности, на овладение большевизмом. Дав глубокий, исчерпывающий анализ недостатков и ошибок в работе наших партийных и хозяйственных организаций, вскрыв и разгромив ряд гнилых и опасных теорий, усыпляющих бдительность и выгодных для вредителей, товарищ Сталин показал, где корни политической беспечности, показал, как надо лечить эту болезнь, как надо ликвидировать недостатки нашей работы.
***
Подлые троцкистские двурушники и предатели нередко пользовались невниманием к сигналам, идущим снизу, от партийной массы, пользовались тем, что многие партийные руководители забыли о самокритике.
Партия всегда указывала и указывает, что критика наших недостатков и самокритика являются одним из главных методов нашего продвижения вперёд, одним из главных методов обучения и воспитания партийных кадров на собственных ошибках, основой партийного действия.
«Большевики не могут не знать, — говорил товарищ Сталин, — что лозунг самокритики является основой нашего партийного действия, средством укрепления пролетарской диктатуры, душой большевистского метода воспитания кадров»[1].
Самокритика является испытанным оружием большевизма, одним из основных требований метода ленинизма. Показывая роль самокритики в истории большевизма, подчёркивая, что самокритика есть постоянный большевистский метод воспитания кадров партии и рабочего класса в духе революционного развития, товарищ Сталин писал в 1928 году в «Правде»:
«Лозунг самокритики не есть нечто мимолётное и скоропреходящее. Самокритика есть особый метод, большевистский метод воспитания кадров партии и рабочего класса вообще в духе революционного развития. Ещё Маркс говорил о самокритике, как о методе укрепления пролетарской революции. Что касается самокритики в нашей партии, то начало самокритики восходит к началу появления большевизма в нашей стране, к первым же дням его зарождения, как особого революционного течения в рабочем движении».
Товарищ Сталин в этой же замечательной статье показал, что самокритика особенно нужна и важна для партии в условиях диктатуры пролетариата, что самокритика облегчает дело борьбы большевизма с врагами рабочего класса.
«…Именно потому, — указывал товарищ Сталин, — что большевизм пришёл к власти, именно потому, что большевики могут зазнаться благодаря успехам нашего строительства, именно потому, что большевики могут не заметить своих слабостей и тем облегчить дело своих врагов, — именно поэтому нужна самокритика особенно теперь, особенно после взятия власти. Самокритика имеет своей целью вскрытие и ликвидацию наших ошибок, наших слабостей, — разве не ясно, что самокритика в условиях диктатуры пролетариата может лишь облегчить дело борьбы большевизма с врагами рабочего класса?»[2].
В реконструктивный период, когда партия переходила в развёрнутое социалистическое наступление, лозунг самокритики сыграл величайшую, историческую роль. На основе этого лозунга партия боролась за укрепление и «оттачивание» всех партийных организаций, за укрепление всех советских, профессиональных, хозяйственных организаций. Лозунг самокритики повышал бдительность рабочего класса, помогал раскрывать вредительство, исправлять недостатки нашей строительной работы, втягивал миллионы рабочих в исправление этих недостатков.
В борьбе за социализм партия мобилизовала опыт миллионов, чтобы его претворить в жизнь, чтобы его использовать для исправления недостатков в порядке контроля снизу.
«Было бы ошибочно думать, — указывал товарищ Сталин, — что опытом строительства обладают лишь руководители. Это неверно, товарищи. Миллионные массы рабочих, строящие нашу промышленность, накапливают изо дня в день громадный опыт строительства, который ценен для нас ничуть не меньше, чем опыт руководителей. Массовая критика снизу, контроль снизу нужны нам, между прочим, для того, чтобы этот опыт миллионных масс не пропал даром, чтобы он учитывался и претворялся в жизнь»[3].
В историю борьбы за большевизм войдёт такой важнейший боевой политический документ, как обращение ЦК ВКП(б) от 3 июня 1928 года ко всем членам партии, ко всем рабочим о самокритике[4]. Это обращение ЦК ВКП(б) мобилизовало массы на борьбу с бюрократизмом, косностью, с элементами разложения в отдельных звеньях советского, профсоюзного и партийного аппарата. Под лозунгом самокритики было достигнуто оздоровление в таких организациях, как например Смоленская, где вскрылись настоящие «гнойники» как по части бытового разложения, так и смычки партийных и советских работников с кулачеством. Партия призвала трудящихся к жестокой самокритике, чтобы провести действительную борьбу с бюрократизмом. Это был массовый поход против всех врагов, начиная от кулака и вредителя и кончая элементами разложения в партийных рядах.
Правые оппортунисты, агенты кулачества, бешено боролись против лозунга самокритики. Но партия отстояла этот лозунг, вооружила им миллионы трудящихся на благо социалистического строительства.
С 1928 года мы неизмеримо продвинулись вперёд, достигли того, что социалистический строй окончательно и бесповоротно победил в нашей стране. Но остаётся в силе предупреждение товарища Сталина об опасности «зазнаться» благодаря успехам. Такое зазнайство, самоуспокоение облегчают подлое дело врагов народа, смертельных врагов социализма, питаемых капиталистическим окружением.
И в своём докладе на Пленуме ЦК ВКП(б) товарищ Сталин снова предупреждает об опасностях, которые составляют теневую сторону хозяйственных успехов.
Большевистская самокритика включает в себя чуткое внимание к сигналам, идущим снизу. Враги партии и народа были бы разоблачены значительно раньше, если бы руководители партийных организаций по-большевистски прислушивались к сигналам, которые шли снизу, от рядовых коммунистов. Имели место и такие факты, когда сигналы о тех или иных врагах не только не принимались во внимание, но иногда даже попадали в руки самих врагов. В результате отдельные товарищи подверглись даже преследованиям разоблачённых ныне врагов. Так было, например, в Киевской парторганизации с делом тов. Николаенко.
На примере партийных организаций Азово-Черноморского края можно также с исключительной наглядностью видеть, к чему приводят потеря революционной бдительности, легкомысленное, небольшевистское отношение к подбору кадров, преступное невнимание к сигналам, идущим снизу, от партийной массы.
Первичные партийные организации Ростова и отдельные коммунисты неоднократно сигнализировали о формально-бюрократических методах руководства Ростовского горкома. Были сигналы о полной оторванности городского комитета от партийной массы, о зажиме самокритики. Центральный комитет ВКП(б) не раз предупреждал о неблагополучии в Ростовской организации. Однако руководство крайкома оставалось глухо к этим предупреждениям. Решения Центрального комитета формально «прорабатывались», но не были превращены в боевое руководство к действию, не проводились в жизнь.
Теперь, когда вскрыта преступная, предательская деятельность провокаторов, пробравшихся к руководству Ростовского горкома, совершенно очевидно, что там налицо было прямое противодействие указаниям Центрального комитета партии.
Бывшее руководство крайкома слепо доверяло разоблачённому ныне предателю, троцкистскому бандиту Варданяну, который оказался на посту секретаря Таганрогского горкома партии. Были сигналы о том, что Варданян создавал в организации атмосферу отвратительного подхалимства, низкопоклонства, круговой поруки, зажима самокритики; были сигналы и о том, что предатель Варданян во время обмена партийных документов грубейшим образом извращал указания Центрального комитета, были прямые сигналы о том, что он десятками восстанавливал в партии троцкистов. Но на эти сигналы бывшее руководство крайкома не обращало внимания.
Товарищ Сталин показал, в чём разница между старыми вредителями шахтинского периода, открыто чуждыми нам людьми, и между нынешними вредителями, диверсантами из числа троцкистов, вскрыл такие методы троцкистов, как подхалимство:
«Нынешние вредители и диверсанты, троцкисты, — это большей частью люди партийные, с партийным билетом в кармане, — стало быть, люди формально не чужие. Если старые вредители шли против наших людей, то новые вредители, наоборот, лебезят перед нашими людьми, восхваляют наших людей, подхалимничают перед ними для того, чтобы втереться в доверие. Разница, как видите, существенная»[5].
Подхалимство во многих случаях явилось не просто пережитком капитализма, а сознательным, отравленным оружием врагов партии и народа. При помощи подхалимства враги втирались в доверие, усыпляли бдительность руководящих работников, попадавшихся на удочку подхалимства и лести. Особенно часто это имело место, там, где применялся небольшевистский метод подбора кадров по признаку семейственности, «землячества», готовности угождать, там, где зажималась самокритика, где руководство оторвалось от масс и не прислушивалось к сигналам снизу.
***
Партия неоднократно указывала и указывает, что одной из лучших арен для развёртывания критики недостатков нашей работы и самокритики партийных руководителей являются пленумы обкомов и горкомов, партийные конференции и городские активы. Здесь руководящие парторганы отчитываются о своей работе перед низовыми партийными работниками и партийной массой, каждому партийному работнику и каждому члену партии предоставляется право свободной и деловой критики, право сигнализировать о недостатках работы.
Придавая особо важное политическое значение партийному активу в жизни нашей партии, Центральный комитет по инициативе товарища Сталина вынес решение от 17 декабря 1934 года, в котором указывалось:
«Считать необходимым, чтобы во всех без исключения республиканских, краевых и областных центрах, а также во всех более или менее значительных промышленных центрах обязательно созывались активы городских парторганизаций для обсуждения решений Пленума ЦК ВКП(б), чтобы активы созывались не для парада и формально-торжественного одобрения решений ЦК ВКП(б), а для действительного их обсуждения…»
Однако до последнего времени вопреки указаниям Центрального комитета партийные активы, так же как и другие партийные собрания, нередко проходили в обстановке отсутствия большевистской самокритики, в небольшевистской и вредной атмосфере парадности, шумихи, восхвалений по адресу партийных руководителей.
Городские и районные партийные активы, обсуждавшие итоги Пленума ЦК ВКП(б), проходили совершенно в иной атмосфере. Прежде всего собрания городских активов продолжались не один вечер, как это нередко было в прошлом, а 4–5 дней, что давало возможность выступить в прениях большому количеству участников актива. При этом выступали не только обычные «штатные» ораторы, но и значительная часть впервые выступающих товарищей из первичных партийных организаций. Если раньше после доклада значительная часть актива не считала нужным слушать прения, да и сами-то прения нередко носили парадный, неделовой характер, то теперь в течение ряда вечеров прения продолжались с неослабным интересом.
Изменился и самый подход участников актива к своим выступлениям: товарищи начинают понимать, что собрание актива — это действительно арена деловой, большевистской самокритики, а не хвастливых «рапортов». Неплохо выразил это новое отношение на собрании актива Московской организации ВКП(б) тов. Смольников (завод «Калибр»).
«Когда мы раньше шли на собрание актива, — говорил он, — то подбирали для своих речей только лучшее. И в райкоме нам так говорили: выбери лучшие факты. И получалось так, что мы обманывали Московский комитет. Обычно я шёл на собрание актива послушать только тов. Хрущёва, а остальное было неинтересно. А вот сейчас уже конец заседания, а всё слушаем с большим вниманием. Это доказывает, что мы становимся на правильные рельсы. Раньше было много аплодисментов. Возможно, мы и аплодисментами Московский комитет партии дезориентировали: мы не критиковали, а только аплодировали, а они думают, что у них нет недостатков»[6].
Собрания партийных активов, как правило, резко реагировали на выступления тех товарищей, которые не поняли необходимости честной, большевистской самокритики, которые не поняли необходимости покончить с «узколобым делячеством» и по-настоящему перестроить всю хозяйственную и партийно-политическую работу, исходя из лозунга партии об овладении большевизмом. Проявления бюрократизма и даже самодурства отдельных работников, факты зажима самокритики — всё это беспощадно «расстреливалось» на собраниях. На собрании актива Киевской партийной организации ораторы сообщили, например, такой безобразный факт:
«В Велико-Половецком районе, окружив себя подхалимами, секретарь райкома Чёрный расправлялся с членами партии, пытавшимися выступить против издевательства и произвола. На районном партсобрании Чёрный распинался за самокритику, а на следующий день созвал внеочередное закрытое заседание бюро, на котором лаконично заявил: «Вы мне на районном партсобрании преподнесли пилюлю. Я её отдам каждому из вас в отдельности»[7].
На собрании актива Черниговской парторганизации приводились факты зажима самокритики в Конотопском депо. Если, например, машинист с пассажирского поезда выступал здесь с самокритикой, его переводили на товарный паровоз и этим били по карману.
Доклады и прения на партийных активах проходили под знаком перестройки партийно-политической работы в связи с тем поворотом в политической жизни страны, каким является введение новой Конституции Союза ССР. На активах подверглись суровой критике недостатки партийной работы, нарушение принципов внутрипартийной демократии и демократического централизма, подмена выборности «кооптацией», потеря вкуса к критике и самокритике, забвение со стороны партийных руководителей об их ответственности перед массами, о необходимости отчитываться за работу перед своими партийными организациями. Некоторые из выступавших секретарей парткомов в порядке самокритики прямо признавали, что они начали терять чувство ответственности перед своими партийными организациями, что они чувствовали ответственность только перед вышестоящими организациями, перед райкомами. Такая потеря чувства ответственности перед массами является опасным и вредным разрывом со всеми традициями большевизма, грубо противоречит ленинско-сталинским принципам партийного строительства.
На собраниях партийных активов и в их решениях подвергались резкой критике невнимание к судьбе членов и кандидатов партии, неправильный подход к исключению из партии, что нашло своё выражение в большом количестве необоснованно исключённых за «пассивность» или за незначительные проступки. Серьёзнейшие недостатки в постановке марксистско-ленинского воспитания, слабость политической агитации, неудовлетворительный состав кадров пропагандистов и агитаторов, необходимость поднять на неизмеримо большую высоту всю идеологическую работу, чтобы выполнить лозунг партии об овладении большевизмом, необходимость во много раз повысить «политическую подкованность» коммунистов для успешной борьбы с врагами партии и народа — все эти вопросы оживлённо обсуждались на собраниях партийного актива.
Суровой критике на активах подвергались наши газеты, во многих и многих случаях не выполняющие своей задачи — быть самым острым оружием в руках партии. Многие газеты не только не помогали развёртывать большевистскую критику и самокритику, но, наоборот, помогали замазывать недостатки, культивировали подхалимство. Некоторые газеты не проявляли бдительности к троцкистским и иным двурушникам. Кое-где в резолюциях активов специально записывалось осуждение неправильной линии и практики местных газет.
Собрания партийных активов (московского и др.) в своих решениях отмечали неудовлетворительную постановку пропаганды марксизма-ленинизма, политической агитации и руководства печатью. Секретари партийных комитетов передоверяли руководство этими важнейшими отраслями политической работы второстепенным работникам аппарата, не контролировали их, не помогали им в работе.
Резолюции активов, особенно московского и ленинградского, содержат важнейшие принципиальные положения, основанные на решениях Пленума ЦК ВКП(б), и вместе с тем критику конкретных недостатков партийной работы в данных организациях.
Партийные активы единодушно одобрили решение Пленума ЦК ВКП(б) об исключении Бухарина и Рыкова из рядов ВКП(б) за антипартийную, предательскую деятельность, направленную к восстановлению капитализма в нашей стране.
В резолюциях ряда партийных активов был заострён вопрос о недостаточном внимании к сигналам снизу о врагах партии и народа, пробравшихся на те или иные ответственные посты и разоблачавшихся рядовыми коммунистами.
«Критика снизу, — говорится в резолюции актива Киевской областной организации КП(б)У, — сигналы о врагах, засевших на ответственных постах, не были услышаны бывшим руководством киевской организации. Врагам партии, пользуясь обстановкой семейственности, артельности, групповщины и зажима самокритики, удавалось иногда издеваться над честными членами партии, которые разоблачали их политические махинации (Николаенко и др.)».
Огромное политическое значение имеет исправление ошибок, допущенных при исключении из партии во время проверки и обмена партийных документов по мотивам «пассивности» и за малозначащие проступки. Московский партийный актив, так же как и другие активы, записал в своём решении, что многие партийные руководители не выполнили указаний Центрального комитета партии об исправлении ошибок, допущенных в Московской партийной организации в отношении исключённых за «пассивность». Характерно, что райкомы, допускавшие наибольшее количество таких ошибок, в то же время при проверке и обмене партийных документов нередко не умели разоблачить врагов партии — троцкистов и правых, выдавали им новые партбилеты. Таким образом, идиотская болезнь политической беспечности, политическая слепота сочетались с бездушным отношением к честным коммунистам, которые нередко исключались из партии по мотивам «пассивности». Собрание актива одобрило решения Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), наложившей партийное взыскание на секретаря Дзержинского райкома тов. Перчика и на секретаря Ростокинского райкома тов. Симакова.
На тов. Перчика Комиссия партийного контроля наложила партийное взыскание за формально-бюрократическое отношение к исключению членов партии в Ростокинском районе, который до разукрупнения районов Москвы составлял часть Дзержинского района, при проверке партдокументов, за исключение преданных партии людей по проступкам, требовавшим воспитательных мер воздействия (обсуждение на общем партийном собрании, указание, постановка на вид и пр.).
Тов. Симаков, секретарь Ростокинского райкома, не принял мер к исправлению допущенных при проверке партдокументов ошибок, выразившихся в валовом подходе к исключению из партии якобы за «пассивность» преданных партии людей, несмотря на имевшиеся по этому поводу указания ЦК ВКП(б) и товарища Сталина.
Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б) отменила ряд решений Дзержинского и Ростокинского райкомов об исключении отдельных коммунистов из партии за «пассивность» как нарушающие линию партии и неоднократные указания ЦК ВКП(б) и товарища Сталина.
Кого восстановила Комиссия партконтроля? Возьмём, например, тов. Дьяченко, работницу завода «Калибр». Она дочь пастуха, до 1930 года батрачила. В 1931 году поступила на строительство завода «Калибр» и скоро стала бригадиром одной из лучших женских бригад. В 1932 году была принята в кандидаты ВКП(б). С 1934 года работает револьверщицей у станка. Несмотря на крайнюю изношенность её станка перевыполняет нормы в 11/2–2 раза. Регулярно посещала кружок политграмоты, была профоргом, организовывала и проводила читку газет в бараках, среди работниц. Последние два года бытовые условия сложились у тов. Дьяченко очень тяжело: долго болела, не было квартиры. На этот период как раз и приходятся пропуски ею партийных собраний и кружков. Вместо того чтобы разобраться в причинах временной пассивности тов. Дьяченко, помочь ей, её исключили из партии. Комиссия партийного контроля осудила такой формально-бюрократический подход к исключению из партии. Даже на самом заседании Комиссии партконтроля некоторые партийные работники не понимали существа своих политических ошибок, своего неправильного подхода к вопросу об исключении из партии людей, преданных партии и советской власти.
***
Обсуждение решений Пленума ЦК ВКП(б) и проходящие сейчас выборы партийных органов являются началом той глубокой перестройки всей партийной работы, которая указана в решениях Пленума ЦК ВКП(б). Для того, чтобы возглавить тот серьёзный поворот в политической жизни страны, который определяется великой Сталинской Конституцией Союза ССР, для того, чтобы возглавить растущую политическую активность масс, возглавить новые, до конца демократические выборы, необходима перестройка партийной работы на основе безусловного и полного проведения в жизнь начал внутрипартийного демократизма, предписываемого уставом партии.
«Что требуется от партии, — говорится в резолюции Пленума ЦК ВКП(б) по докладу тов. Жданова, — для того, чтобы она могла стать во главе этого поворота, во главе новых, до конца демократических выборов?
Для этого требуется, чтобы партия сама проводила последовательную демократическую практику, чтобы она проводила до конца во внутрипартийной жизни основы демократического централизма, как этого требует устав партии, чтобы она сама имела необходимые условия, в силу которых все органы партии являлись бы выборными, чтобы критика и самокритика развивалась в полной мере, чтобы ответственность партийных органов перед партийной массой была полная и чтобы сама партийная масса была полностью активизирована».
Выборы партийных органов являются серьёзным экзаменом для каждой партийной организации, проверкой того, как она умеет проводить в жизнь решения Пленума ЦК ВКП(б). Выбрать в партийный аппарат самых лучших, самых проверенных, до конца преданных партии Ленина — Сталина коммунистов, способных на деле выполнять партийную работу, — такова задача выборов. У нашей партии сложилась замечательная, большевистская традиция при подборе кадров. Партия учит подбирать кадры по двум признакам: 1) политическому: заслуживает ли данный товарищ политического доверия, предан ли он безгранично партии и Центральному комитету и 2) деловому: способен ли этот товарищ выполнять ту работу, на которую он выдвигается.
Отступление от этих большевистских принципов подбора кадров, подмена их иногда подбором «по-знакомству» тормозили выращивание местных партийных кадров, приводили к отрыву руководства от масс. Отступление от большевистских принципов подбора кадров, подмена их «семейственностью» приводили к зажиму самокритики и расцвету подхалимства, приводили иногда к тяжёлым политическим прорывам.
Проведение выборов в парторганы на основе строжайшего соблюдения внутрипартийной демократии поможет провести в жизнь большевистский принцип подбора кадров по основным двум признакам — политическому и деловому, выдвинет ряд новых людей в партийный аппарат. Проведение выборов требует величайшей бдительности, чтобы не разоблачённые ещё враги партии и народа, подлые двурушники, троцкисты и правые не смогли пролезть в партийный аппарат. Выборы должны пройти и пройдут под знаком ликвидации политической беспечности, под лозунгом овладения большевизмом. Под этим же углом зрения в первую очередь будут рассматриваться и отчёты партийных органов.
Важнейшее значение имеет письмо ЦК ВКП(б) от 20 марта 1937 года об организации выборов парторганов. Это письмо устанавливает организацию и порядок выборов, даёт чёткие указания и о самой технике выборов, которая при закрытом (тайном) голосовании имеет большое политическое значение. Неуклонное выполнение решений Пленума ЦК ВКП(б) и директивы ЦК ВКП(б) об организации выборов парторганов является важнейшим долгом каждой партийной организации.
Необходим суровый отпор людям, которые попытаются нарушить внутрипартийную демократию, зажать самокритику, нарушить указания ЦК о выборах. Отдельные факты такого рода имели место уже в начале выборов. Так например «Правда» от 31 марта 1937 года сообщала, что в Днепропетровске секретарь Кировского райкома тов. Биокович воспринял провал рекомендованной им кандидатуры как нарушение партийной линии и самолично отменил выборы в партийной организации дорожного строительного треста, бюрократически нарушая самые основы внутрипартийной демократии.
Выборы партийных органов проходят под знаком развёртывания критики и самокритики, готовности ликвидировать недостатки, ликвидировать политическую беспечность и овладеть большевизмом.
На огромном большинстве выборных собраний отмечается небывалая активность их участников. В прениях по докладу парткомов выступают десятки товарищей, критикуют недостатки, ошибки в работе, вносят конкретные предложения, что и как надо исправить. В ходе такого обсуждения парторганизация лучше узнаёт людей. И не случайно, что в результате выборов из рядовых коммунистов выдвигаются новые резервы партийных работников. Значительная часть избранных в парторганы при последних выборах избирается впервые. Так например по Харьковской области из 1398 избранных секретарей парткомов и парторгов 452 человека избраны впервые в парторганы.
Суровая критика недостатков далеко не всегда связана с «провалом» критикуемых кандидатур. Нередко бывает так, что несмотря на крепкую, серьёзную критику тот или иной товарищ при тайном голосовании всё же избирается в партком. «Мы критикуем, чтобы люди исправили свои недостатки, чтобы они лучше работали» — так отвечали на многих собраниях тем, кто пытался отводить отдельные кандидатуры только потому, что этих товарищей критиковали за различные недостатки работы. Характерно, что некоторые партийные собрания продолжались 5–7 дней. На Электрозаводе (Москва) партийное собрание продолжалось даже в течение 11 дней. Здесь работа партийного комитета была признана неудовлетворительной. В прениях по отчётному докладу парткома, длившихся 3 дня, выступило 62 оратора из 150 записавшихся. Обсуждение резолюции и кандидатов в партком продолжалось ещё 7 дней, в течение которых высказалось ещё несколько сот ораторов («Правда» от 13 апреля 1937 года).
В отдельных партийных организациях имели место антипартийные попытки «ущемить» права членов партии, свернуть самокритику под видом твёрдого «плана» проведения выборов. Так например бюро Кагановического райкома партии (Новосибирск) утвердило «план» проведения выборов парторганов в первичных организациях района, содержащий грубейшие политические извращения. Этим планом устанавливался не только день начала обсуждения отчётов парторганов на партийных собраниях, но и день окончания обсуждения отчёта. Причём в большинстве случаев на обсуждение отчётов парторганов был отведён только один вечер. Бюро Новосибирского горкома ВКП(б) осудило и отменило этот бюрократический план, как политически вредный, идущий вразрез с решениями Пленума ЦК ВКП(б) и указаниями товарища Сталина.
Некоторые руководители районных партийных организаций ослабили руководство выборами. Кое-где создался нелепый, ложный взгляд, что представители обкома или райкома не могут присутствовать на выборном собрании. Кое-где даже вносились такие предложения на собраниях. Люди неправильно истолковали пункт инструкции о том, что в помещении, где производится подсчёт, никто не имеет права находиться кроме счётной комиссии. Эту путаницу вносили также отдельные районные и даже областные газеты (например воронежская «Коммуна»). С такой путаницей, с такими ложными взглядами на внутрипартийную демократию, на самокритику надо покончить. Большевистская самокритика не исключает руководство, наоборот, она предполагает руководство и укрепление партийности.
Товарищ Сталин указывал, что большевистская самокритика имеет своей целью «насаждение партийности, упрочение советской власти, улучшение нашего строительства, укрепление наших хозяйственных кадров, вооружение рабочего класса»[8].
В процессе выборов партия подготовится к тому, чтобы возглавить поворот в политической жизни страны, ещё более окрепнут партийные ряды, ещё теснее сплотится наша великая партия вокруг своего сталинского Центрального комитета. Партия до конца усвоит указания товарища Сталина о ликвидации недостатков нашей работы, о ликвидации болезни политической беспечности.
Лозунг овладения большевизмом, который выдвигает сейчас партия, требует серьёзнейшего поворота внимания партийных руководителей и членов партии от «текущих вопросов» их работы в сторону больших политических вопросов международного и внутреннего характера.
«Необходимо поднять политическую работу нашей партии на должную высоту, поставив во главу угла задачу политического просвещения и большевистской закалки партийных, советских и хозяйственных кадров…
Я думаю, что если бы мы смогли, если бы мы сумели наши партийные кадры, снизу до верху, подготовить идеологически и закалить их политически таким образом, чтобы они могли свободно ориентироваться во внутренней и международной обстановке, если бы мы сумели сделать их вполне зрелыми ленинцами, марксистами, способными решать без серьёзных ошибок вопросы руководства страной, то мы разрешили бы этим девять десятых всех наших задач», — указывает товарищ Сталин в своём докладе на Пленуме ЦК ВКП(б).
Пленум ЦК ВКП(б) по докладу товарища Сталина дал план такой политической подготовки и усовершенствования партийных кадров в виде сети различных курсов и совещаний, которые должны охватить все партийные кадры, от секретаря ячейки до первых секретарей областных и краевых организаций и центральных комитетов национальных коммунистических партий.
Проведение таких курсов, пропуск через них партийных кадров и тех новых, свежих сил, которыми будут пополняться партийные кадры, будет означать огромный подъём всей идеологической работы партии. За последние годы многие партийные руководители, увлёкшись целиком хозяйственными кампаниями, хозяйственными вопросами, стали терять вкус к идеологической работе, к руководству печатью, к политическому просвещению партийных и беспартийных масс. Марксистско-ленинская пропаганда, агитация, печать были нередко передоверены второстепенным работникам, которым сами секретари партийных комитетов не помогали, которых не контролировали.
Вопреки неоднократным указаниям партии, вопреки всем традициям большевизма, среди руководящих партийных работников укоренился взгляд на работу по политическому просвещению, на идеологический фронт вообще как на нечто второстепенное. Многие товарищи забыли, что «стремление практиков отмахнуться от теории противоречит всему духу ленинизма и чревато большими опасностями для дела» (Сталин).
Какими опасностями грозит такое невнимание к вопросам идеологического фронта, показывает тот факт, что на некоторые важные участки идеологической работы пробирались враги партии и народа, оставаясь долгое время неразоблачёнными. Так было, например, на Украине, было и в других организациях. О том, что надо быстрее кончать с недооценкой политической работы, говорят и такие факты, как известное оживление религиозной, поповской агитации, носящей политическую окраску.
Очевидно, однако, что такой поворот к вопросам перестройки всей партийно-политической работы, упорная, настойчивая работа по овладению большевизмом не пойдут «самотёком»; будут ещё, очевидно, рецидивы «потери вкуса» к идеологической работе, с которыми необходима серьёзная борьба. Необходима упорная борьба со всеми теми гнилыми и опасными теориями, усыпляющими бдительность партийцев, которые подверглись сокрушительной критике в докладе товарища Сталина на Пленуме ЦК ВКП(б).
Политическая подкованность, овладение большевизмом означают уменье разбираться в международной и внутренней обстановке, уменье освоить исторический опыт борьбы большевизма против врагов рабочего класса, ясное понимание того, что чем больше наши успехи, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, поддерживаемые капиталистическим окружением, тем более острые, отчаянные средства борьбы будут они пускать в ход против советского государства.
«Помнить и никогда не забывать, что пока есть капиталистическое окружение, — будут и вредители, диверсанты, шпионы, террористы, засылаемые в тылы Советского Союза разведывательными органами иностранных государств, помнить об этом и вести борьбу с теми товарищами, которые недооценивают значения факта капиталистического окружения, которые недооценивают силы и значения вредительства», — учит партию товарищ Сталин.
Политическая подкованность включает в себя наряду с расширением политического кругозора знакомство с приёмами и методами врага, вплоть до ознакомления с практикой и техникой вредительско-диверсионной и шпионской работы иностранных разведывательных органов. При этом надо всегда помнить указание товарища Сталина о том, что «нынешние вредители и диверсанты, каким бы флагом они ни маскировались, троцкистским или бухаринским, давно уже перестали быть политическим течением в рабочем движении, что они превратились в беспринципную и безыдейную банду профессиональных вредителей, диверсантов, шпионов, убийц».
От большевика, от партийного руководителя требуется сейчас величайшая бдительность, политическая прозорливость, уменье разглядеть волков в овечьей шкуре, какие бы методы маскировки они ни применяли. Проверять людей не по их словам и декларациям, а по результатам их работы — важнейшее дело. И здесь проверка сверху должна обязательно дополняться проверкой снизу, самым серьёзным вниманием к сигналам снизу. Последовательное проведение внутрипартийной демократии, выборность, отчётность, развёртывание критики и самокритики на собраниях партийного и беспартийного актива помогут скорее вскрыть не разоблачённых ещё врагов партии и народа, двурушников всех мастей.
Овладение большевизмом означает уменье разрешать задачи руководства — и хозяйственные, и партийно-организационные, и партийно-политические, пользуясь всем политическим опытом большевизма. Овладение большевизмом означает умелое сочетание руководства хозяйственной работой (не подменяя хозяйственных органов) с перестройкой и подъёмом всей партийно-организационной и партийно-политической работы. Этому сочетанию учит товарищ Сталин. И в этом сочетании — залог новых успехов, нового продвижения вперёд великой партии Ленина — Сталина.




[1] И. Сталин «Вопросы ленинизма», стр. 228. 10‑е изд.
[2] И. Сталин «Против опошления лозунга самокритики». «Правда» от 26 июня 1928 года.
[3] Речь товарища Сталина на VIII всесоюзном съезде ВЛКСМ. В. И. Ленин, И. В. Сталин «О молодёжи», стр. 200. Партиздат ЦК ВКП(б). 1936.
[4] «ВКП(б) в резолюциях». ч. 2‑я, стр. 655. Партиздат ЦК ВКП(б). 1936.
[5] И. Сталин. Доклад на Пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 года.
[6] «Правда» от 17 марта 1937 года.
[7] «Правда» от 19 марта 1937 года.
[8] И. Сталин «Против опошления лозунга самокритики». «Правда» от 26 июня 1928 года.

Статья из журнала «Большевик» № 8 1937 г. (15 апреля).
Взято на сайте МЛД «Рабочий Путь».

Cкачать:

Google Drive (docx - 50 КБ);
Google Drive (pdf - 0.7 МБ).

Комментариев нет: