понедельник, 29 мая 2017 г.

13. Ленин о нравственности. О «богоискателях» и «богостроителя».

Одним из обвинений, которые выдвигаются всегда против коммунистов, было и остаётся обвинение в безнравственности, в отсутствии нравственности. Ещё в 1847 году творцы Коммунистического Манифеста Маркс и Энгельс писали о том, как буржуа обвиняет коммунистов в том, что коммунисты хотят разрушить семью, разрушить нравственность. Буржуа обвиняли нас и тогда, три четверти века назад, в том, что «коммунизм уничтожает общие истины, он уничтожает религию и нравственность, вместо того, чтобы преобразить их» (Коммунистический Манифест). С тех пор буржуазный мир показал нам самые чудовищные образцы самого чудовищного разврата. Большинство трудящихся пролетариев увидело, что скрывается за этими буржуазными истинами, за религией господствующих классов, за их нравственностью. Не было и нет преступления, которого нельзя было бы оправдать этой их религией, этой их нравственностью, — религией и нравственностью буржуазного общества.
Ленин, выступая перед коммунистической молодёжью на третьем съезде Комсомола 4‑го октября 1920 года[1], поставил вопросы:
«Существует ли коммунистическая мораль? Существует ли коммунистическая нравственность?»
На это Ленин отвечает:
«Конечно, да. Часто представляют дело таким образом, что у нас нет своей морали (то есть нравственности), и очень часто буржуазия обвиняет нас в том, что мы коммунисты отрицаем всякую мораль. Это — способ подменять понятия, бросать песок в глаза рабочим и крестьянам».
«В каком смысле отрицаем мы мораль, отрицаем нравственность?»
В том смысле, в каком проповедовала её буржуазия, которая выводила эту нравственность из велений бога. Мы на этот счёт, конечно, говорим, что в бога не верим, и очень хорошо знаем, что от имени бога говорило духовенство, говорили помещики, говорила буржуазия, чтобы проводить свои эксплуататорские интересы. Или вместо того, чтобы выводить эту мораль из велений нравственности, из велений бога, они выводили её из идеалистических или полуидеалистических фраз, которые всегда сводились тоже к тому, что очень похоже на веления бога.
Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов рабочих и крестьян, в интересах помещиков и капиталистов.
Мы говорим, что наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата. (Подчёркнуто везде мною. Ем. Ярославский).
Можно сказать, что вся жизнь Ленина была подтверждением этого понятия о нравственности. Нравственным, «честным», достойным Ленин считал всё то, что способствует победе пролетарской революции, победе коммунизма. Благо пролетарской революции, благо коммунизма было для него высшим законом. И всей своей жизнью Ленин учил нас, что только это и должно быть законом для всякого коммуниста, для всякого сознательного рабочего. Он самым решительным образом боролся поэтому против попыток найти какую-то новую религию, которая была бы непохожей на поповскую и самым суровым образом осудил Тех товарищей, которые в голове своей не связывали концы с концами и думали о том, что социализм, коммунизм можно примирить с религией, что можно найти такую религию, которая давала бы основы нравственности для пролетариата. Таких «богоискателей» Ленин осуждал очень резко. После поражения революции 1905–1906 годов, когда кругом царил упадок духа, упадок настроения, вызванный отливом революционной волны, у нас даже в партии нашлись люди, у которых эти концы не увязаны были, и они стали заниматься поисками какой-то новой религии, которая пригодна была бы для пролетариата, для пролетарской борьбы. Они стали писать статьи и книги (Луначарский, Базаров), в которых доказывали, что социализм есть новая религия пролетариата. Другие стали строить эту новую религию, выдумывать её, приводить её в стройный вид, чтобы она могла удовлетворить рабочих, отвернувшихся уже от евангельских и библейских богов. Этих «богостроителей» Ленин также сурово осуждал. В числе их был наш писатель Алексей Максимович Пешков (Максим Горький), с которым Ленин постоянно переписывался, которого Ленин очень любил за его талант, за его громадную силу и красоту, с которой тот обрисовывал жизнь трудящихся и жизнь врагов пролетариата. В этих письмах к Горькому Ленин высказывал особенные опасения, как бы грубая поповская религия, от которой уже отвернулись и отвёртываются массы, не заменилась новой, более тонкой, которую не так легко будет раскусить пролетариату. Поэтому Ленин и говорил, что нельзя брать нравственность из внеклассового понятия. Поэтому Ленин и считал, что всякая такая нравственность, которая основана не на интересах борющегося пролетариата, есть обман, надувательство и забивание умов рабочих и крестьян в интересах помещиков и капиталистов. Ленин писал:
«Старое общество было основано на угнетении помещиками и капиталистами всех рабочих и крестьян. Нам нужно было это разрушить, надо было их изгнать. Но для этого надо создать объединение. Боженька такого объединения не создаст».
На самом деле, мы знаем, как в разных странах рабочие, которые уже избавились от дурмана религии, иногда попадают в поповские сети и, вместо защиты общих интересов рабочих, защищают интересы рабочих только той небольшой кучки, которая исповедует ту или иную религию. Например, в Германии и во Франции есть профессиональные союзы так-называемых христианских социалистов или, как их называют иначе, католические профессиональные союзы. Социалистическими они называются вовсе не потому, что они добиваются устройства на земле социалистического хозяйства, а потому, что слово «социалистические» привлекает рабочих. Сущность же их заключается в том, чтобы оторвать часть рабочих, одурманенных ещё религией, и помешать им объединиться с рабочими, исповедующими другую религию или совсем нерелигиозными рабочими. Сущность католических союзов заключается в том, чтобы рабочий класс разъединить и держать его на поводу у поповщины. А поповщина — это верный глаз буржуазии, которая смотрит за тем, как бы не выпрягся рабочий из капиталистического ярма. И в других странах также иногда натравливают одних рабочих на других. Например, в Америке, до сих пор ещё во многих губерниях (штатах) натравливают белых на так-называемых цветных.
Да, вот как-раз Америка показывает пример такой нравственности, где рабочие и крестьяне искусственно разъединяются религиозными и другими предрассудками и убеждениями. Негры, например, и краснокожие индейцы давным-давно в Америке уже обращены в христианство, но негр-христианин не может войти в христианскую церковь, где молятся белые. Бог-то хоть и один, как проповедуют попы, но бог этот смотрит, по-видимому, как бы не получилось соединения чёрных и белых трудящихся, рабочих в один союз. Поэтому христианство уживается в Америке и в других странах с тем, это на церквах делаются надписи: «церковь для белых» или «церковь для чёрных (для цветных)».
А наша нравственность, ленинская, коммунистическая, заключается в том, что мы разрушаем старое общество, которое основано было на этом разъединении.
Как же создать единение рабочих всех стран, независимо от их цвета кожи, независимо от того, верят ли они в бога или не верят и в какого бога они верят; независимо от формы их черепа, носа, цвета волос? Ленин отвечает:
«Такое объединение могли дать только фабрики, заводы, только пролетариат, обученный, пробуждённый от старой спячки. Лишь тогда, когда этот класс образовался, тогда началось массовое движение, которое привело к тому, что мы видим сейчас, к победе пролетарской революции в одной из самых слабых стран, три года отстаивающей себя от натиска буржуазии всего мира».
Стало-быть, наша нравственность выковывается в классовой борьбе, которая объединяет и соединяет в один союз рабочих, трудящихся всего мира. В этой борьбе и выковывается новая нравственность. Когда христианство проповедовало: «люби ближнего, как самого себя», а общество было разделено на классы, разве мог капиталист считать ближним своим того рабочего, который у него выполняет обязанности лакея, чешет ему пятки, убирает за ним? разве он мог считать ближним своим ту подёнщицу, которая мусорные ямы выгребает? разве для него ближние те рабы, которые копошатся под землёй в шахтах, не видя света? И хотя считается 1924 год со времени рождества Христова, то есть более 19 веков проповедуется эта самая любовь к ближнему, и хотя попы гордятся успехами христианства и других религий, однако же, по совести должны они сказать, что любовь к ближнему — это звук пустой, что ближними своими капиталист считает только очень небольшую часть людей, которые ему близки по карману и его удобствам и его наслаждениям, а громадная масса — миллионы, миллиарды людей — для него чужие, которых он может и должен эксплуатировать и грабить, морить голодом, посылать на смерть ради своих прибылей и так далее. И вот, объединение фабрик и заводов, объединение пролетариата, обученного и пробуждённого от спячки, создаёт условие, чтобы все трудящиеся действительно стали ближними друг к другу. В Нашем Коммунистическом Союзе, в нашем Интернационале Коммунистическом действительно миллионы — ближние друг-другу. И мы, ленинцы, стараемся создать такое общество, в котором не было бы разделения людей на классы, то есть не было бы дальних и ближних, а все были бы ближними друг к другу. Значит, коммунистическая нравственность, которая основана на общих интересах всех трудящихся, есть не показная, не выдуманная, не для обмана, а для того, чтобы действительно создать достойные для всего человечества условия жизни. Религия ещё будто бы на скрижалях Моисея, на горе Синайской, по рассказам попов, написала именем бога: «не убий». Это не помешало тем же самым составителям библии написать десятки законов, как убивать оптом и в розницу. И это же не помешало попам всех вер благословлять массовые убийства» благословлять самые ужасные кровопролитные истребления человечества. Стоит вспомнить только последнюю империалистическую войну, когда попы разных вер молили своих богов о ниспослании победы своим правительствам, то есть о том, чтобы эти боги помогли убить как можно более народа. А коммунизм, Коммунистический Интернационал как-раз борется за создание такого общества, в котором люди потеряют всякий повод для убийства друг друга: не из-за чего будет убивать друг друга, будет всеобщий братский союз, основанный на общих интересах, исчезнут преступления, потому что не из-за чего будет совершать преступления. Только совершенно больные люди способны будут на преступления. И тогда таких людей общество сможет лечить, сможет устранить всё, что порождает даже мысль о преступлении.
Таковы эти мысли, которые являются выводом из взглядов действительного коммуниста, каким был Ленин. В своих многочисленных речах, в статьях, в книгах он подходил не однажды с этой меркой к вопросам нравственности. Да, у нас нет написанных законов нравственности, но коммунистическая нравственность существует, она выковывается нашей борьбой, которая в конечном счёте является борьбой за всё человечество.
Жизнь Ленина может служить примером того, до каких высот может подняться нравственность, основанная на интересах борющегося за коммунизм, за полное освобождение человечества пролетариата.




[1] См. Н. Ленин. Полное собрание сочинений. Том XVII, стр. 313–329.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: